Иногда в следственной и судебной практике встречаются дела, которые не поражают ни жестокостью, ни количеством убийств, ни изощрённым насилием — ничего этого в них нет.
И всё же там присутствует что-то такое, от чего за версту веет древним, леденящим кровь ужасом пополам с острым физическим отвращением. Одно из таких дел, всколыхнувших всю страну 10 лет назад, может считаться своего рода эталоном, и уж точно входит в топ редчайших и, конечно же, громких преступлений XXI в.
Пустые гробы
— Началось всё с будничного эпизода. В 2011 г. на одном из кладбищ Нижнего Новгорода рабочие обратили внимание на свежую могилку девочки 8 лет. Уж как-то слишком быстро она просела — холмик совсем завалился. Ничего особенного, впрочем, в этом не разглядели. Мало ли что бывает — грунтовые воды, естественная усадка. Но как бы то ни было, а могилку надо было поправить. Однако, когда сняли часть земли и обнажился гроб, рабочие замерли. В гробу зияла огромная дыра. Тела покойной девочки внутри не было.
Директор кладбища, узнав о случившемся, лично осмотрел осквернённую могилу и заметил, что на соседнем участке есть ещё одна — с почти так же просевшим холмиком. Тоже из недавних, более того, в ней тоже была похоронена девочка. Здесь гроб, правда, остался целым. Но по всему было видно, что его открывали. Этот гроб тоже оказался пустым.
Времена, когда существовал запрет на вскрытие трупов и врачи были вынуждены на свой страх и риск раскапывать свежие могилы, чтобы добыть материал для анатомирования, давно миновали. Кому могли понадобиться детские трупики? Кто осмелился на такой невероятный, выходящий за пределы человеческой логики поступок? А главное, с какой целью?
Печать Зверя
Поначалу грешили на сатанистов. Следователи установили круглосуточное наблюдение за кладбищем и довольно быстро накрыли группу подростков, которые устроили что-то вроде ночного шабаша с попойкой. На допросах, однако, выяснилось, что эти «сатанисты» — всего лишь ряженые недоумки, которые собирались на кладбище, где был похоронен их приятель, попавший в пьяном виде под машину. Впрочем, один из них сознался, что на погосте бывают и другие компании — более «продвинутые», сведущие в сатанинских ритуалах и даже вроде как промышляющие грабежом богатых захоронений.
Однако, когда членов «конкурирующих групп» выявили и начали вызывать на допросы, стало понятно — максимум, на что они были способны, так это разглагольствовать о том, как правильно нанести жертве 666 ударов ножом, согласно пресловутому «числу Зверя», да, напившись до изумления, валить памятники, вырывать кресты и втыкать их вверх ногами. Правда, один из них распускал о себе слухи, что он, дескать, вскрыл свежую могилу девушки и съел сердце покойной, за что Сатана обещал наделить его сверхъестественной силой. Но это оказалось «чёрным пиаром». Да, во время одного из шабашей они действительно потревожили могилу — та поехала у них под ногами, обнажив гроб, который уже был пустым. Байку о поедании сердца покойной «сатанист» придумал с целью повысить свой авторитет. Это только усложнило расследование, добавив в него ещё один эпизод.
Тихий омут
И тут в органы обратился отец одной недавно умершей девочки. Неизвестные позвонили ему, сообщив шокирующую новость: они, мол, извлекли из могилы тело его дочери, и за то, чтобы вернуть покойную, придётся раскошелиться. Следователям показалось, что забрезжила надежда. Наконец-то нашлось рациональное объяснение таинственным похищениям тел. Кто знает, быть может, эти вымогатели причастны и к другим эпизодам? Всё ведь сходится...
На поверку вышло, что не сходится ничего. Взятый вымогатель оказался собутыльником кладбищенского сторожа, который спьяну проговорился о пропаже тел. Собутыльнику показалось, что он напал на золотую жилу, и он принялся шантажировать родителей — только и всего. За циничное вымогательство недотёпа своё, конечно, получил. Но расследование явно зашло в тупик. А тем временем к делу продолжали прибавляться всё новые эпизоды. На кладбище, где впервые зафиксировали похищение, было выявлено сразу 23 вскрытые могилы. На других нижегородских кладбищах — ещё 14... По городу и области поползли слухи.
В такой ситуации впору хвататься за соломинку.
Каковой сначала показался известный в городе человек. Антон Ласкин (имя изменено из этических соображений — ред.). Выпускник филфака МГУ, писатель, журналист, увлекающийся историей родного края. Правда, с не совсем типичной стороны. Он был некрополистом — изучал местные кладбища, а по ходу дела бескорыстно помогал людям в поисках затерянных могил родственников. Его знало руководство кладбищ, рабочие и сторожа. Отзывы о нём были самые лестные — энтузиаст, знаток, готовит к изданию путеводитель по погостам и кладбищам Нижегородской области. Подозревать его, может, и нелепо, но чем чёрт не шутит? С другой стороны, мог же он, занимаясь своим подвижническим делом, заметить на кладбищах каких-нибудь подозрительных субъектов?
Разговор с ним оставил у следователя странное впечатление. Тихий, погружённый в себя человек, он оживлялся, только когда речь заходила о кладбищах: «Я подсчитал, что за 2,5 года лично осмотрел 428 кладбищ. Представляете, какая нагрузка? Ведь всё своим ходом, машины у меня нет. Рюкзак на плечи — и вперёд. В день проходил километров по 30! Ноги от переходов просто отваливались. А ещё собрал, переписал, перепечатал около тысячи различных стихотворных эпитафий на памятниках. Это же настоящий фольклор. Больше такого нигде не найдёшь. Многих кладбищ уже нет, так что эпитафии с них сохранились только у меня!»
Нет, подозревать человека со столь трепетным отношением к кладбищам и с таким уважением к смерти в разорении могил как-то совсем уже нелепо...
Роковая краска
А слухи по городу уже не ползли. Они его буквально раздирали. Не осталось в стороне и руководство — на следствие посыпались требования ежедневных докладов о результатах расследования с обязательным указанием сведений о проведённых мероприятиях. Но как раз результатов пока и не было.
Параллельно с делом о похищении тел разворачивалось другое дело, тоже связанное с кладбищами. Кто-то устроил акт вандализма — залил краской из баллончика несколько памятников. Здесь, впрочем, перспективы раскрытия были гораздо более радужными — в кладбищенском мусорном баке обнаружили баллончик со стикером, по маркировке которого удалось выйти на магазин, где его купили.
Разговор с продавцом был ошеломляющим: «Как же, помню его — такой тихий, с большим рюкзаком всё ходит. Да вот — в доме напротив живёт. Каждую весну, чуть снег сойдёт — сразу мешок на плечи, и пошёл по погостам шерстить. Говорят, книгу, что ли, о них пишет. И не жутко ему...»
Визит к Антону Ласкину откладывать после этого было нельзя. Он встретил следователя спокойно, пригласил на кухню. Но тут как бы случайно споткнулся и отворил дверь в комнату...
В лицо ударил удушливый запах. В комнате с включённым телевизором, по которому шли мультики, сидели и лежали странные человеческие фигуры ростом с лилипутов. Лица некоторых были замотаны тряпками, лица других закрывали маски. Но ближайшая оскалилась иссохшим мумифицированным человеческим черепом. Следователь тронул её за плечо. Из мумии полилась детская песенка: «Пусть бегут неуклюже пешеходы по лужам...»
«Я был с ними ласков»
Из материалов дела: «В ходе обыска квартиры изъято 27 ростовых самодельных кукол, изготовленных из...мумифицированных трупов. Также изъяты женские и детские платья со следами плесени и тления, предположительно извлечённые из могил, рукописи и карты-схемы мест захоронений и кладбищ».
Следователь Следственного комитета РФ по Нижегородской области А. Клыков, проводивший допросы некрополиста-кукольника, узнал от него следующее: «Я выкапывал не трупы, а тела. И приносил их домой, потому что хотел оживить этих детей. Я же специалист по религии древних кельтов, а их жрецы-друиды общались с духами умерших. Сначала я просто спал на могилах понравившихся мне детей, и ко мне стали приходить их духи. А потом понял, что их тела надо забрать и сохранить, раз духи живы. Я специально ездил в Москву, изучал древнеегипетские технологии мумификации, изобрёл свой способ — достав из гроба тело, припрятывал его и сушил, обложив мешочками с солью и содой. А потом приносил домой и делал из них куклы. Я с ними общался, пел им песни, рассказывал истории, включал телевизор. В некоторые встраивал электронные блоки из детских игрушек — чтобы и они мне иногда пели. У нас был собственный язык, свои праздники, я сажал их за стол и обедал вместе с ними. Обращался с ними нежно, ласково. Никогда не ругался при них — девочки ведь...» Он верил в их воскрешение.
Судмедэкспертиза признала Ласкина невменяемым. Диагноз — шизофрения. Суд, состоявшийся в 2012 г., постановил поместить его в психиатрическую клинику для принудительного лечения сроком на полгода. С тех пор каждые полгода суд рассматривает возможность пересмотреть это решение, но продлевает принудительное лечение. Когда готовился этот номер, очередной суд постановил, что Ласкин останется в психиатрической клинике ещё на полгода.