Антарктида наша. Почему открытие континента Беллинсгаузеном неоспоримо?

Фаддей Беллинсгаузен. © / РИА Новости

Остров принадлежал Российской империи, и потому новорождённому выпала судьба называться иначе - Фаддей Фаддеевич Беллинсгаузен.

   
   

Всякий раз, когда речь заходит об участии России в Великих географических открытиях, его имя оказывается в центре ярост­ной схватки. Наш приоритет в открытии шестого и последнего континента планеты Земля оспаривается с ожесточённым упорством. Чтобы опровергнуть истину «русская экспедиция во главе с Фаддеем Беллинсгаузеном открыла Антарктиду», в ход пускают все средства, не брезгуя ни прямым подлогом, ни даже расовой теорией. Так, англичане уверены, что честь открытия принадлежит им, и даже называют имя капитана - Эдвард Брансфилд. Умалчивая, правда, о том, что судовой журнал его плавания по какой-то загадочной причине бесследно исчез и проверить правдивость «первооткрывателя» нельзя. Немцы пошли своим путём. В январе 1939 г. Адольф Гитлер заявил о создании антарктической колонии «Новая Швабия». Право «Тысячелетнего рейха» на Антарктиду доказывалось оригинально: «Беллинсгаузен - немец. Всё, что он открыл, должно принадлежать Германии».

Русские мальчики

Этот довод мог бы изрядно насмешить Фаддея Фаддеевича. К своему происхождению он относился с преступным легкомыслием. Да, в 11 лет Беллинсгаузен поступил в Морской кадетский корпус, не зная русского языка. Но по окончании учёбы практически совсем забыл немецкий. Самое интересное, что и немцы в те времена не считали его своим. В молодости мичман Беллинс­гаузен принял участие в первом отечественном кругосветном плавании 1803-1806 гг. Одна из гамбургских газет по этому поводу с неудовольствием отмечала: «По настоянию начальника экспедиции на сих кораблях будут только русские».

Что касается английских претензий, то кому-кому, а «владычице морей» по этому поводу лучше вообще не возникать. Дело в том, что Британия в лице Джеймса Кука прославилась скорее тем, что, наоборот, «закрыла» Антарктиду. Вот его мнение насчёт существования земли у Южного полюса: «Я обошёл Южный океан и отверг возможность существования материка». Произошло это в 1775 г. Авторитет англичан был настолько подавляющим, что после слов Кука об Антарктиде никто и не думал.

«Дайте рус­скому мальчику карту звёзд­ного неба, и на следующий день он вернёт вам её исправленной» - эти иронические слова из романа Достоевского «Братья Карамазовы» тогда ещё не увидели свет. Но сами по себе «русские мальчики», пусть и в солидных годах, очень даже существовали. И никакие англичане были им не указ. 

«Самые прелюдоеды»

Надо сказать, что «русские мальчики» подошли к делу более чем ответственно. Беллинсгаузен в своём труде «Двукратные изыскания в Южном Ледовитом океане» даёт полную картину подготовки. И она впечатляет. Не забыты были даже благодарности поставщикам еды: «Мещанин Акинф Обломков солил мясо, которое в протяжении трёх лет, быв в разных климатах, не испортилось… Булочный мастер Геррат поставил хорошие крупитчатые сухари, малая часть которых попортилась, но причиной тому была сырость шлюпов… Кислая капуста во всё продолжение плавания нашего не испортилась». Ещё один момент даёт понять, насколько высоким был уровень заботы о людях: «Бульона дощатого взяли по два с половиной пуда на каждый шлюп». «Дощатым бульоном» называли бульонные кубики - новейшее изобретение того времени. О том, как набирали экипаж и какие незаурядные люди туда попали, говорит один любопытный факт. Путевые заметки вели не только командиры судов, офицеры и учёные. Известен дневник, принадлежащий перу матроса первой статьи Егора Киселёва. Местами безграмотный, он даже называется «Памитник». Но зато честный и весёлый: «Пришли на остров никаким мореходцем кроме наших двух судов не просвещён. Народу дикого премножество и самые прелюдоеды. Стали они коралы в тритцать дюйм бросать на нас и тогда один вышиб у господина штурмана бутылку с ромом для их потчевания. В наказание выстрелили ему в мягкое место».

Английский заговор?

Словом, поход в Южный Ледовитый океан был образцовым. За всё время экспедиции, продолжавшейся 751 день, с 1819 по 1821 г., людские потери составили всего три человека. И не от обморожений, пневмонии или цинги, как часто бывало у тех же англичан. Два матроса сорвались с мачт во время шторма. Один скончался от хронического заболевания, которым страдал уже давно. Единственное, что выводило Беллинсгаузена из себя, - это качество флагманского корабля - шлюпа «Восток».

   
   
Евгений Войшвилло, «Шлюпы „Восток“ и „Мирный“». репродукция

Искать здесь следы заговора, конечно, глупо. Но отметить, что именно «Восток» был пост­роен инженером В. Ф. Стоке - англичанином на русской службе, - необходимо. Предельно вежливый Беллинсгаузен отзывался о работе англичанина так: «Пазы обшивки расходились. Беспрестанное отливание воды изнуряло людей чрезвычайно. Неблагонадёжность румпеля доказывает нерадение корабельного мастера, который, забыв обязанности службы, подвергал нас гибели». 

Что до результатов, то оспаривать их могут лишь самые отъявленные недоброжелатели. Русские шлюпы девять раз подходили к берегам Антарктиды и определили общие очертания континента. Казалось бы, этого вполне достаточно, чтобы твёрдо сказать: «Антарктида - наша!»

Но именно что «казалось бы». На то, чтобы заявить об открытии, ушло 10 лет. Труд Беллинс­гаузена вышел только в 1831 г. - смехотворным тиражом в 600 экземпляров. Да и то лишь после слёзной просьбы председателя Учёного комитета Логгина Голенищева-Кутузова на имя императора Николая I: «Может случиться и едва ли уже не случилось, что учинённые капитаном Беллинсгаузеном обретения, по неизвестности оных, послужат к чести иностранных, а не наших мореплавателей».