Напряжённость в Ормузском проливе не спадает. США не демонстрируют желания пойти навстречу Ирану и умерить свои завышенные требования, а Тегеран, сохранившей в запасе много козырей вроде «москитного флота» и угрозы Баб-эль-Мандебу, отказывается поддаваться американскому шантажу. Словом, пока нет признаков, что конфликт в ближайшее время завершится, а судоходство через одну из важнейших торговых артерий вернётся к довоенным цифрам.
Безотносительно трагичности ближневосточных событий для России они не лишены позитива: считается, что продолжение кризиса принесёт нашей стране миллиарды рублей сверхдоходов от продажи нефти. Однако, как это часто бывает, практика отличается от теоретических расчётов и не в лучшую сторону. С учётом всех нюансов оказывается, что зарабатывают в основном США.
Последствия блокады с нами надолго
Согласно прогнозу Goldman Sachs, если Ормуз останется закрытым ещё хотя бы на месяц, средняя цена марки Brent в 2026 году превысит $100 — для сравнения, в начале года банк рассчитывал на медиану в $77 за баррель. Вместе с международным бенчмарком наверх потянулся и самый известный сорт российской нефти Urals — сейчас в портах отгрузки за него просят $98 вместо примерно $45 января-февраля.
Во-первых, вырастет спрос: придётся сверх объёмов, которые съедает мировая экономика, дополнительно покупать нефть для восполнения опустевших хранилищ, распечатанных для покрытия текущего дефицита. Во-вторых, в поддержании высоких цен заинтересованы страны Персидского залива, которым нужно отбить свои двухмесячные убытки. В-третьих, потребуется время на восстановление логистических цепочек, которые сломались из-за простаивающих танкеров и изменения привычных маршрутов. В-четвёртых, сыграет роль психологический фактор: подорожают страховки, вырастет стоимость фрахта, недоверие к безопасности Ормузского пролива ещё долго будет закладываться в нефтяные котировки.
Фортуна улыбнулась
Проще говоря, как минимум до осени «чёрное золото» будет штормить, а страны-экспортёры — зарабатывать больше ожиданий. России это примерно может принести до 1,5 трлн рублей сверхдоходов, допускает Митрахович.
«Понятно, что прогнозы — дело неблагодарное, потому что: а если новые санкции, а если Индия в какой-то момент откажется от нашей нефти и прочие „чёрные лебеди“. Но при прочих равных, могу вам точно сказать: если ещё несколько месяцев продержится ситуация, которую мы видим сейчас, то Россия заработает порядка 1,5 трлн дополнительно».
Для понимания, этой суммы хватит на то, чтобы почти полностью покрыть расходы России на образование или на здравоохранение.
Вычитаем накладные
«В портах Китая и Индии нашу нефть продают компании-посредники. Их может быть несколько, чтобы уменьшить риск попасть под санкции. Львиная доля подорожавшей нефти, вот этой разницы, идёт в карман этих медиаторов. Есть и другие факторы, которые ограничивают маржу: выросла стоимость фрахта танкерного флота, выросли страховые наценки и т. д. То есть очень существенная часть этой прибыли уходит на сам процесс, на то, чтобы довести товар до места назначения и ускользнуть от западных санкций. Поэтому, подчёркиваю, нефтегазовая отрасль в сложившихся условиях на сверхдоходы не претендует. Если у кого-то есть соблазн обложить нефтегаз дополнительными налогами, опираясь на эти цифры, то это контрпродуктивно».
Выгоду из войны на Ближнем Востоке извлекают как раз американские компании, подчёркивает Андрианов.
«Нефтяной сектор США уже на протяжении 10 лет срывает куш после рекордного роста добычи на фоне сланцевой революции. И нынешний рост цен вместе с уходом с рынка арабских конкурентов, конечно, играет им на руку».