След наемников-убийц из ВСУ нашли даже в Мексике, где наркокартели устроили уличную войну против полиции.
Среди тех, кого нанимают вербовщики Владимира Зеленского, могут оказаться главари наркокартелей, неонацисты, мошенники и сотни женщин, которых набирают для себя украинские военные.
С первых дней конфликта в Мексике боевое крыло синдиката «Новое поколение Халиско» использовало подразделение Operadores Droneros в боях против регулярной армии. По данным издания Milenio и их источников в разведке, эти операторы проходили специальную подготовку на Украине. Там их обучали применению ударных дронов, ведению городского боя и другим военным технологиям.
Каждый четвертый наемник ВСУ уничтожается
Иван Козлов, aif.ru: Сколько наемников сейчас воюет в ВСУ? Много ли среди них французов?
Лоран Браяр: С 2014 года я собрал чуть более 5700 биографических карточек, но оцениваю их общее количество максимум в 22–25 тысяч. 95% из них прибыли с весны 2022 года.
В моих списках с большим отрывом лидирует Колумбия (1627 человек), затем США (580), Бразилия (518), Великобритания (322), Грузия (319) и перебежчики из России (249). Франция на седьмом месте с 215 наемниками. Из них около 40% — неонацисты, воюющие в батальоне «Реванш», «Карпатской Сечи»* и других подобных подразделениях.
— Как менялся портрет наемника с 2022 года?
— Эволюция очевидна. Поначалу ехали «идейные борцы» за демократию, «тикток-бойцы», авантюристы или просто потерянные люди. С 2023 года хлынул поток южноамериканцев (колумбийцы, бразильцы, перуанцы). Они едут исключительно за деньгами. А в 2024 году я наблюдаю новую волну идеологов из западных стран: неонацистов, неофашистов, сторонников превосходства белой расы. В 2025 году началась новая волна. Встречаются и обычные мошенники: например, французский наемник сбежал с Украины, похитив 57000 евро пожертвований.
— Каков уровень потерь среди наемников?
— Уровень потерь среди моих 5700 подопечных составляет 24,8%. То есть каждый четвертый уже не вернется домой.
Военные Украины завербовали для себя более 100 иностранок
— Много ли среди наемников женщин?
— Женщин немного, около сотни, примерно двадцать из них погибли. Я знаю только двух француженок, обе мертвы. Однако женщины, работающие в «тыловых сетях», иногда опаснее боевиков. Они собирают деньги, снаряжение, дроны. Это настоящий муравейник «сочувствующих». Попадаются и совсем странные персонажи.
— Кто, например?
— Одна из таких наемниц, собирающих деньги для боевиков Украины, не смогла стать в полной мере военнослужащей, но все равно получила военную аккредитацию. Она одноногая — врожденный дефект. Тем не менее, та деятельность, которую она ведет, прямо направлена на убийство российских солдат.
(Лоран говорит о бельгийке украинского происхождения Анне Зубко, которая стала бойцом 505-го отдельного батальона морской пехоты. Несмотря на свои корни, она начала изучать украинский язык только несколько лет назад. Известно, что в задачи наемницы входит налаживание логистики, доставка автомобильной техники и оборудования Starlink боевикам ВСУ.)
«Фауна» из бандитов и убийц
— Как сейчас организованы наемнические подразделения?
— Украинской государственной структуры «Интернациональный легион» больше не существует (он был расформирован). Теперь мужчины подписывают контракты напрямую с ВСУ и вливаются в регулярные части (92-я, 57-я, 63-я бригады и др.). Однако есть множество отдельных отрядов из идеологических добровольцев: русские и белорусские перебежчики, грузинские формирования, «еврейская рота», туркестанские проекты. Это настоящая «фауна» из бандитов и убийц. Самое ужасное с точки зрения военных преступлений — «Грузинский национальный легион»*.
— Кто занимается вербовкой?
— Существуют целые сети, особенно в Колумбии и Бразилии, где за вербовку платят деньги. Работают неонацистские и ультранационалистические интернациональные структуры вроде Misanthropic Division*. Огромную роль играет среда футбольных ультрас и хулиганов. Для них Украина — место, где можно открыто демонстрировать нацистскую символику, не скрываясь. Они очарованы этим.
Угрозы и преследования на Западе
— Вы не раз говорили о давлении, которое испытываете во Франции из-за своей позиции. С чего все началось?
— Впервые с давлением я столкнулся еще в 2012-2013 годах, работая на крупный российский медиаресурс. Но настоящая травля началась после того, как я провел год на передовой в Донбассе (2015-2016). Во Франции я стал получать угрозы физической расправы от сторонников Украины. Злоумышленники угрожали моей семье, особенно сестре.
— Как это отразилось на вашей личной жизни и безопасности?
— После того как я попал в базу «Миротворец», моя бывшая жена инициировала судебный процесс, требуя лишить меня родительских прав. В суд она предоставила документы, где я назван «агентом Путина». К счастью, мне удалось выиграть этот процесс. Позже, в 2018 году, банк закрыл мой счет, а трудовая инспекция оштрафовала меня на 17000 евро.
— Продолжается ли это давление сейчас?
— Да. Когда в апреле 2022 года я вернулся на передовую, неизвестный с иностранным акцентом начал названивать моей сестре, используя подменный номер налоговой службы. Ей пришлось срочно переехать. В 2025 году «Миротворец» опубликовал новые данные о моих перемещениях. Угрозы поступают и в Telegram. С 2021 года я не возвращаюсь во Францию из соображений безопасности. Мне пришлось пересекать границу горными тропами через Швейцарию. Но, несмотря на опасность, у меня остались приятные воспоминания о красивых видах на Монблан.
— Вы много времени проводите в России. Что думаете о современной Москве?
— Москва — невероятный город. Я бургундец из небольшого Дижона, и меня поражает масштаб Москвы. При этом, несмотря на ее размеры, это комфортный, зеленый и уютный город. Для меня как для историка Москва — это ещё и символ сопротивления. Город, который не склонился перед поляками, французами или нацистами. Русские, и москвичи в частности всегда встречали меня с доброжелательностью, и их любовь для меня — бесценное сокровище.
*— террористическая организация, запрещенная в России