Во Львове разгорелся новый «мовный скандал», на который пришлось обратить внимание даже чиновникам. Десятки тысяч детей остались без школьного образования из-за языковой дискриминации.
Вы во всём виноваты
Речь идёт о русскоязычных детях, принудительно перемещённых во Львов из Запорожской, Харьковской и Херсонской областей, или, как их называют на Украине, «временно перемещённых лицах».
По данным украинского образовательного эксперта Иванны Коберник, таковых во Львове насчитывается около 50 тысяч детей, но местные школы посещают менее 10 тысяч из них. Оставшиеся 40 тысяч бросили школы из-за постоянной травли со стороны сверстников, причём травят их именно из-за незнания украинского языка. Со слов Коберник, в столице «западенщины» уже появились детские языковые гетто: русскоязычные дети замкнулись в своём кругу, а юные бандеровцы старательно над ними издеваются и бьют, считая недочеловеками.
«К сожалению, надо признать, что язык — это сложно. Ты подросток или маленький ребенок — ты не можешь пошутить, ты не понимаешь шуток, ты не можешь быстро сказать, не можешь быть первым, кто поднял руку, чтобы ответить, и дети закрываются», — заявила Коберник в эфире украинского радио.
Её слова вызвали шквал возмущений местных властей. Глава департамента образования и культуры Львовского горсовета Андрей Закалюк поспешил заявить, что случаи травли — единичные, и не надо их «масштабировать до массового явления». При этом, по данным Закалюка, количество русскоязычных детей, получающих образование в львовских детсадах и школах, вдвое меньше, чем назвала Коберник: 4600 человек. Где учатся остальные из «временно перемещённых лиц», он не сказал. Стоит отметить, что народный депутат Рады, секретарь Комитета по вопросам образования, науки и инноваций Наталья Пипа месяц назад называла то же число, что и Коберник: 50 тысяч детей, которые не посещают местные школы.
В соцсетях родители перемещённых детей заявляют, что языковая причина не единственная проблема у русскоязычных школьников. Львовское общество отвергает эти семьи, возлагая на них вину за начало СВО: дескать, говорили бы изначально по-украински, и спецоперация бы не началась.
Это позор
«Ситуация с детьми, которые не могут получить образования из-за того, что не говорят по-украински, это позор.