Сергей Леонов, aif.ru: За прошлый год у Путина и Лукашенко было 10 телефонных разговоров, они трижды пересекались на заседаниях ОДКБ, дважды — на полях саммитов ЕАЭС и девять раз проводили двусторонние встречи. Почему у России сложились самые теплые отношении с Белоруссией?
Владимир Жарихин: Белоруссия была самой близкой нам республикой даже в составе СССР. Она в наибольшей степени является русской и по культуре, по языку, по менталитету.
— То же самое можно сказать и про Украину.
— Украина была не вся русской. Ее западенская часть создавала очень серьезные проблемы и внутреннее противостояние. Это и привело к той ситуации, которая сложилась сейчас. Этого не было в Белоруссии. Наоборот, в Минске к власти в начале 1990-х пришел Александр Лукашенко. Сильный политик, который был настроен на максимально тесный союз с Россией. Он сохранил в Белоруссии промышленность, которая не могла существовать без взаимодействия с экономикой России, с российской промышленностью. Сохранил единство, которое было в СССР.
— «Батька» Лукашенко год назад назвал Путина «старшим братом». Что объединяет президентов в личном плане, почему у них братские отношения друг с другом?
— Они оба — русские патриоты, имея в виду Русь, а не конкретно Россию. Патриоты единства Руси, которое включает в себя и Россию, и Белоруссию, и Украину, кстати. На этой основе они сблизились.
— Страны являются соучредителями Союзного государства. Регулярно в соцсетях и СМИ появляется тема объединения двух стран в одну. Почему этого не происходит и откуда такие разговоры?
— Те, кто хочет быстро объединить две страны в одну, сильно забегают вперед. Может, когда-то это и произойдет. А, может, и нет. Может, страны будут очень тесно сотрудничать друг с другом, но при этом оставаться суверенными государствами.
— Есть такие прецеденты?
— Вот США и Канада по соотношению населения соответствуют примерно России и Белоруссии. Суверенные государства, но проводят достаточно тождественную внешнюю политику, находятся в едином военном союзе НАТО, в едином экономическом союзе — НАФТА.
Не обязательно полностью интегрировать государства, чтобы они были вместе. Страны могут быть вместе и являясь отдельными государствами. Например, в рамках Союзного государства России и Белоруссии.
— Россия и Белоруссия приняли 28 программ сотрудничества, предполагающие глубочайшую интеграцию — единое экономическое пространство, единая энергетика и прочее. Эти программы — это путь в каком направлении, к чему с их помощью планируют прийти страны?
— При том, что государства и граждане близки духовно, экономически они существенно отличаются. У России очень мощный объем полезных ископаемых. У Белоруссии, кроме калийных удобрений, по сути, ничего нет. Россия — энергоизбыточная страна, Белоруссия — энергодефицитная. Поэтому не так просто гармонизировать отношения в экономической области. И вот эти программы служат как раз для того, чтобы максимально гармонизировать отношения, но не противоречить национальным интересам обеих сторон. Это непросто, поэтому так мучительно долго прорабатываются программы. Но в итоге все получается.
— Россия и Белоруссия создают единый рынок в плане торговли, рынок труда, технологий. Может ли Союзное государство стать примером, привлечь другие страны войти в него или это только российско-белорусская история, а взаимодействие с другими странами — по линиям ЕАЭС, ОДКБ, БРИКС?
— Скорее второе. Все-таки такая глубокая степень интеграции с другими странами пока не получается. Но при этом интеграционные процессы России и Белоруссии идут перед теми проектами, которые реализуются в упомянутых вами организациях, и в первую очередь в ЕАЭС.
— По просьбе Лукашенко, Россия разместила в Белоруссии тактическое ядерное оружие, модернизировала самолеты, которые могут нести ядерные ракеты, и разместила «Искандер», который может оснащаться ядерными ракетами. Не слишком ли жесткий ответ Западу?
— Такая необходимость назрела не из-за России или Белоруссии, а из-за действий со стороны блока НАТО. Военная активность этого альянса представляет реальную опасность. Поэтому Белоруссия ищет возможность нейтрализовать эту опасность. И находит, в том числе в варианте размещения тактических ядерных сил.