О том, кто сегодня интересуется платками, для чего их приобретают и как они появляются на свет, корреспондент Aif.ru беседует с основателем российской марки Radical Chic и студии текстильного дизайна Solstudio Textile Design Александрой Калошиной.
Философия преображения мира
Aif.ru: — Александра, у вас целое платочное царство — шелковое, кашемировое, шерстяное. Почему решили продолжать красивую русскую платочную традицию?
Александра Калошина: — Платок — способ взаимодействия с окружающим миром, так было в нашей традиции на протяжении веков. Для каждого сословия были свои платки и свой способ их ношения — повязывали по-бабьи, по-купечески, по-дворянски. Причем делали это по-разному, находясь дома, выходя в город или отправляясь в храм. Самыми красивыми, конечно, были праздничные платки. Первый платочек в своей жизни девочка получала от отца, потом жених дарил, а став мужем, он покупал все новые платки как знак любви, уважения и заботы.
А еще платок — способ передачи информации, и эту линию мы продолжаем. Нам нравится, что в каждом платке — отдельный посыл. Платок к тому же отражает состояние — через цвет, рисунок. С каждым мы работаем очень много и глубоко. Например, женщина устала или загрустила — яркий платок поможет поднять настроение. Повязать его можно множеством способов, изменяя свой облик без сложной подборки одежды и долгих размышлений перед зеркалом. Платок — это аксессуар, который позволяет измениться буквально в одну секунду. Выходя на работу, положите пару платков в сумку. Они займут крошечное место, поместятся даже в вечерней сумочке и точно сослужат необходимую службу.
Нам все это нравится, и мы предлагаем легкий способ быстро и удачно измениться. А меняя себя, человек меняет окружающий мир. Платок рождается из почти философских размышлений о том, как этот мир можно преобразить в лучшую сторону.
— За платками к вам приходят те, кто настроен менять облик, стиль, настроение, или им просто нравится рисунок, а вы им подсказываете возможность такого изменения?
— Прежде чем создать компанию, мы очертили для себя круг этих людей и не ошиблись. Приходят к нам те, кто любит платок как объект, кто имеет огромное количество платков, коллекционирует их, а также те, для кого важно творчество. Платок — очень творческий объект: юбку, например, нельзя надеть 20 способами, а платок завязать — можно. Приходят и те, кто считает платок беспроигрышным подарком. При этом люди так увлекаются темами рисунков, что и для себя что-нибудь приобретают тоже. Причем каре берут как женщины, так и мужчины — последние делают из него платочный галстук, а еще им по сердцу паше.
Модой движет аналитика
— Как определяется рисунок и подбираются цвета?
— Мы много занимаемся аналитикой: в подборе цветов и в рисунках нет ничего случайного, мы даже создали свою аналитическую школу в сфере текстильного дизайна.
— Получается, что художником движет не вдохновение, а анализ?
— Без вдохновения никакой художник плодотворно творить не может, но тенденции и вектор знать надо обязательно, мир моды так устроен. Мы, например, в начале февраля на парижской выставке Première Vision покажем коллекцию «Весна-Лето 2024», а в аналитике заканчиваем сезон «Осень-Зима 24/25».
В текстильном дизайне сначала должен быть рисунок. Потом его купят на выставке, произведут ткань. Затем эту ткань увидит модельер и сошьет из нее одежду. Есть большие аналитические бюро и бюро прогнозов мирового уровня, которые диктуют цвет года или основные тренды рисования. И занимаясь аналитикой, мы выделяем главные изобразительные темы. Поэтому наш платок — это еще и очень серьезный вклад в будущее. Стилистику наши дизайнеры, конечно, делают, понимая, как будет меняться среда, что будет на нас влиять, учитывают все, что происходит в мире.
Сейчас у нас будут появляться очень яркие платки, еще ярче, чем обычно, будет много сочетаний с радостными желтыми цветами, с зелеными — потому что мы думаем о природе. Станут возникать также платки с мистическими рисунками, со знаками Зодиака — такое сейчас состояние социума. Мы считаем себя отчасти вашими коллегами. Мы — это такое СМИ, где страницы — шелковые платки.
— И на страницах этих действительно много информации, например из архивов Российской государственной библиотеки...
— Да, это результат нашего сотрудничества — дизайнеры несколько месяцев изучали архивные работы XVII-XIX веков Этьена Денисcа, Марии Сибиллы Мериан, Иоганна Симона фон Кернера и Константина Фрейхерра фон Эттингсхаузена из фонда библиотеки, чтобы выстроить сюжеты и композиционные решения шелковых платков. И я тогда говорила, что библиотека — точка опоры для множества ситуаций в нашей жизни, бесконечный ресурс знаний, сопровождающий человечество на протяжении многих веков. Мы хотели передать любовь к книгам с помощью одежды и аксессуаров, прикоснуться к великому миру книжной иллюстрации, превратив его в ткани.
Сотрудничали мы и с Музеями Московского Кремля, вдохновленные коллекцией Нади Леже, и с Третьяковской галереей, желая передать мотивы русских художников, с Музеем Фаберже, Музеем русского импрессионизма, с Жостовской фабрикой декоративной росписи и др. И всякий раз результатом становились целые тематические серии. Платки наши очень содержательные, они не так минималистичны, как европейские, но и не столь пестры, как восточные — нечто среднее, отображающее глубину и яркость национального мышления. Наши рисунки более декоративны, избыточны, нам нужно много элементов, чтобы было что рассматривать. Нашему глазу и нашему характеру по сердцу многодетальность, многообразность, по-старинному — многодельность. И потому периодически мы натягиваем наши изделия на рамы — а каре в развернутом виде отличается от драпировки — и устраиваем выставки.
Однажды в Приморье привезли целых 200 экземпляров. Я поначалу подумала, что много, однако публике так это понравилось, что люди ходили по экспозиции часами и не могли оторваться. То же самое и за рубежом. Кстати, мы участвовали в двух Всемирных выставках EXPO в Милане и Дубае. Людям за рубежом интересна Россия, и через текстильный квадрат они тоже стараются постичь ее — тем более это очень доступный для понимания способ.
Развернуть выставку мы готовы в четверть часа — в отличие от холстов шелковые платки легки и не создают проблем ни при транспортировке, ни при вывозе за границу, т. к. не требуют особых разрешений. Есть и постоянные кураторы, которые нас хорошо знают и периодически устраивают выставки. В Московской художественно-промышленной академии им. Строганова, например, это член-корреспондент Российской академии художеств, советник ректора, заведующий кафедрой истории искусства и гуманитарных наук Кирилл Гаврилин.
По свободе мышления
— А по каким критериям вы подбираете творческий персонал?
— По свободе мышления. Замечу, что мы — то предприятие, которое берет студентов. Сотрудничаем с той же Строгановкой и много вкладываем в молодых художников, у нас даже есть свой конкурс текстильного дизайна для молодых талантов. Начинали его как российский, а перерос он в крупный международный, в жюри которого до недавнего времени входили ведущие профессионалы в текстильном дизайне со всего мира. Для себя присматриваем тех, кто свободнее, кто наиболее восприимчив к новой информации.
— У нас, к сожалению, все еще не изжит стереотип, что все лучшее — за границей, и художники тоже. Так ли это?
— Ничуть. Я вообще считаю, что наши художники просто непобедимы с их мощной классической школой рисования. Получив это, имея знание всех программ и обладая умением думать, они дадут фору любому конкуренту. Вопрос в другом — порой не хватает включенности в международную среду. Но мы возим их по всему миру, они участвуют в выставках, сами продают рисунки. Сегодня важно, чтобы классный художник одновременно был толковым менеджером, продавцом, аналитиком, полностью включенным в международную среду специалистом, способным работать в любой компании. И мы в этом молодежи помогаем.
По сути, все, кто работает на рынке моды — Алена Ахмадулина, Вика Андрианова, Игорь Чапурин, другие коллеги — начали не раньше 1995-го. Всей этой отечественной сфере нет еще и 30, но мы развиваемся семимильными шагами и соревнуемся с системой, которой 300. Догнали мы их совершенно спокойно, просто нам свое место в мире отстоять нужно, требуется время.
Ночь для работы, а не для сна
— Стоит ли перед вашим производством вопрос импортозамещения?
— Фабрика, как и все, переживает достаточно сложные времена, потому что зависимость полная. Нанесение рисунка на ткань — это многоступенчатый вид декорирования ткани через химические процессы, а мы одни из немногих, кто печатает сегодня хлопок, шелк, лен, шерсть. Но как-то приспособились. Все равно красители везем из Европы, потому что привыкли к определенного типа цветам. Нам не хочется менять цветовую гамму, цветовые подходы, хотим радовать нашего покупателя тем, к чему он привык, что ему нравится. Не желаем получить изменения в спектрах, эмоциях, ощущениях.
— Александра, вы так увлечены своей работой, что хочется спросить: ночью вам платки не снятся?
— Ночью мне ничего не снится, потому что и ночью я работаю тоже. Сон короткий — спать могу мало. Своих сотрудников прошу на ночь телефоны отключать, потому что отправляю им всякие идеи. И где бы я ни была, чем бы ни занималась, всегда использую возможность посмотреть новые для меня образцы. Понятно, что выставки, как предстоящая парижская, дают очень сильный толчок к развитию, это гигантская школа насмотренности.
— Что вы можете сказать людям, которые загрустили или чем-то расстроены?
— Попробуйте заглянуть в собственный шкаф, взять в руки любой яркий шелковый платок, соприкосновение с которым подарит большую тактильную радость, повяжите его и наслаждайтесь весь день необъяснимой и прекрасной физической и душевной гармонией. Больше контактируйте с шелком — точно не прогадаете.