Великий бездомный философ. Джон Локк и его мысли сквозь века

Джон Локк на портрете Готфрида Кнеллера. 1697 год. © / Public Domain

Однажды в доме хорошего друга Джона Локка, на тот момент пэра Энтони Эшли-Купера, собралось несколько друзей-аристократов. Все они занимали гораздо более высокое положение, чем Локк, и намеревались провести вечер за игрой в карты, заодно вволю поболтав. Локк был неприятно поражён праздностью разговоров столь высокопоставленных персон, достал блокнот и принялся записывать услышанное. Гости Эшли заинтересовались и спросили у друга хозяина, что он записывает. Локк заметил, что впервые оказался в компании столь благородных мужей, и поэтому не хотел пропустить ни единого их слова. После этого он зачитал им всё записанное. Гости оценили тонкий намёк Локка, оставили игру и сменили тему разговора на более подобающую их статусу.

   
   
Джон Локк. Не позднее 1704 года. Фото: www.globallookpress.com

Этот эпизод характеризует Джона Локка и как человека, который держал себя на равных и не раболепствовал перед вышестоящими, и как тонкого мыслителя, лучше большинства умевшего наблюдать. Ростки этих качеств посеял в нём отец, очень умело воспитавший будущего философа. Он постепенно подпускал к себе мальчика, не баловал и не перехваливал его, но и не наказывал сверх меры. После окончания школы Локк поступил в Оксфордский университет, где он стал сначала бакалавром, а затем магистром искусств. При этом университетское образование тяготило Локка. Оксфорд ничуть не удовлетворял его любознательности, а лишь отнимал драгоценное время, которое он мог посвятить самообразованию. Годами позже зародившиеся в университете идеи об учёбе выплеснутся на страницах «Мыслей о воспитании».

О воспитании

«В здоровом теле здоровый дух». Именно с этих слов Ювенала Локк начал своё произведение, где изложил своё видение системы воспитания джентльмена. В ней Локк противостоял «каторжничеству» существовавшего на тот момент школьного образования, когда детей заставляли часами зубрить латынь и греческий язык, необходимость владения которыми философ подвергал сомнению. Первостепенным, на его взгляд, было нравственное воспитание, а образование стояло на заднем плане. Сначала следовало взрастить благородного и физически развитого человека, а затем уже наполнять его знаниями, был уверен философ.

Кроме того, очень важным Локк считал и подход преподавателей к ученикам. Учитель должен в первую очередь завладеть вниманием ребенка, заинтересовать его сообщаемой темой. «Мы, — писал Локк, — любим свободу с колыбели. Мы знаем множество вещей, которые внушают нам отвращение только потому, что были нам навязаны в детстве. Я всегда думал, что всякое серьёзное занятие может обратиться в удовольствие». Эти слова кажутся актуальными и сегодня, и совсем не потому, что стали прописной истиной для каждого учителя.

Бродяга-аристократ

Локк познакомился с Энтони Эшли в 1666 году, незадолго до того, как тот стал лордом-канцлером. Будущий граф Шефтсбери был приятно удивлён, когда нашел в Локке замечательного и достойного собеседника. Они очень привязались друг к другу, и вскоре Эшли предложил Локку поселиться в его доме, став врачом семьи — мыслитель прекрасно разбирался в медицине — и одновременно педагогом сыновей лорда-канцлера. В подобных странствиях по чужим домам философ провёл всю свою жизнь — собственного дома у него, по сути, никогда и не было.

Локка можно считать уникальным человеком не только благодаря его трудам, но и из-за образа жизни. К 34 годам, когда он встретил Эшли, Локк не сделал солидной карьеры — он к этому попросту не стремился, не заработал славы видного учёного, не приумножил своё состояние. Мыслитель был чужд амбициозности и карьеризму, не пытался «продать» свои идеи подороже, не кричал о них. Всё, что его заботило, — это поиски истины. И поэтому долгое время Локка попросту не замечали на фоне гораздо более крикливых «мудрецов», идеи которых впоследствии канули в лету. Вряд ли бы его заметили и в наше едва ли не ещё более крикливое время. Локк был скромен, не стремился к титулам и должностям, помогал друзьям тогда и в том месте, когда и где его о том просили. В разное, непродолжительное время он был и врачом, и государственным деятелем, и педагогом.

   
   

О правлении

Джон Локк. Гравюра. Не позднее 1704 года. Фото: www.globallookpress.com

Занимавший высокий пост Эшли, который проводил много времени в разговорах со своим семейным доктором, вскоре приобщил его к политике, которой Локк никогда особенно не интересовался, и к теологии. В результате Локк постиг их в такой степени, что ушёл в своих познаниях дальше графа. Один из основных трудов Локка в итоге получил название «Два трактата о правлении», где он изложил свою теорию конституционной монархии. Философ говорит о том, что во главе государства должен стоять король, однако его власть ограничивается правительством и конституцией. Либеральные идеи Локка, изложенные там, не теряют своей актуальности и поныне. Он был ярым противником любых форм тирании, где власть пренебрегает правами своих граждан и издаёт законы согласно собственным потребностям, а не интересам народа. Самым важным Локк считал то, что государство должно было происходить из общественного договора и лишь с добровольного согласия людей. Кроме того, целью любого государства становилась забота об общем благе. И законы только тогда признавались им справедливыми, когда были направлены на всё то же общее благо. Самая дикая для наших современников мысль Локка — о суверенности народа, которую он ставил выше суверенности государства. Защита последней может привести к узурпации и уничтожению населения, без которого не будет и никакого государства, говорил британец. Путь борьбы с «зарвавшейся» властью Локк видел в революции.

О веротерпимости

После знакомства с Эшли Локк долгое время жил и путешествовал с графом и его семьёй — то находившийся при дворе, то попадавший в немилость Шефтсбери часто метался между Британией и Голландией. Теми же путями следовал и Локк.

Осев в Амстердаме после смерти своего верного друга — Эшли-Купер умер в 1683 году — философ обращается к теме религии. В «Двух трактатах о правлении» Локк полемизирует с сэром Робертом Филмером, который в своём труде «Патриархия» утверждал, что всякая власть есть абсолютная монархия, корни которой ведут к Адаму, а любой человек тем самым с рождения несвободен. «Бог повелел, чтобы верховная власть Адама была неограниченной», — был уверен Филмер. Совмещая эти тезисы, он говорил, что любой человек, по сути, с рождения обречён был быть рабом монарха-отца. И властители, таким образом, стояли выше любых законов. Локку же блестящим образом удалось опровергнуть мысли Филмера.

Незадолго до «Двух трактатов» философ опубликовал несколько памфлетов «о веротерпимости», которые бы наверняка неприятно поразили нынешних «православных активистов». Там он настаивал, что церковь должна быть отделена от государства, а каждый человек имеет право на свободу вероисповедания. Церковь, по мнению Локка, должна была привлекать на свою сторону людей благочестием, а никак не насильственными методами.

Идеи Локка по достоинству оценили уже в конце его жизни. Он был в очень хороших отношениях с Вильгельмом Оранским, взошедшим на британский престол после Славной революции 1688 года. В последние годы Локк издал практически все свои труды, которые так или иначе впоследствии повлияли на Вольтера, Жан-Жака Руссо, Давида Юма и других умнейших представителей человечества.