Юрий и Владимир Торсуевы, Электроник и Сыроежкин из фильма «Приключения Электроника», в эксклюзивном интервью aif.ru рассказали о жизни после всенародной славы, своей новой роли генералов казачьего войска и о том, почему хотят переснять культовый детский фильм, сделавший их звездами.
Рвотный рефлекс от американского кино
Ирина Курнакова, aif.ru: Владимир, Юрий, вы были самыми узнаваемыми подростками СССР. Фильм «Приключения Электроника» стал культовым. Как думаете, может ли сегодня какая-то картина повторить такой всеобщий успех?
Владимир Торсуев: Сравниться с успехом нашего фильма на самом деле трудно. Да, мы были, наверное, действительно популярными подростками, а сейчас остаемся самыми известными близнецами. Почему? Тут целый перечень причин успеха. Картина снималась на пленку — это другое кино, совершенно другой формат. И звёздный состав — по тем временам это были мегазвезды: Караченцов, Басов, Щихина, Макагонова, Булгакова. Музыку написал Евгений Крылатов, слова Юрия Энтина, гениальный режиссер Константин Бромберг. И сама идея — о дружбе, о любви, о том, что значит быть человеком. А еще время было другое: всего 4 телеканала, и наш фильм каждый год — на каникулах. Его не могли не смотреть. Сейчас, при всем изобилии, такого тотального охвата не добиться.
— А из современного что-то цепляет?
Владимир Торсуев: Честно, редко хожу в кино просто так. Но, например, понравился «Последний богатырь» и «Чебурашка» — душевно сделано. Кто бы чего ни говорил, нравятся и эффекты, и грим, и костюмы, и актерский состав. А вот американское кино не смотрю — оно у меня уверенно вызывает рвотный рефлекс. Интереснее смотреть наших, да еще и как коллега — видишь и работу оператора, и актерские нюансы.
— Если бы вам сейчас предложили снять сиквел «Электроник 45 лет спустя», каким бы вы видели сюжет?
Владимир Торсуев: Константин Леонидович Бромберг написал сценарий продолжения еще лет 20 назад. Там Электроник спасает человечество, летит на Марс, дружится с марсианами. Мы с братом сняли пилот «Возвращение Электроника», но пока решили не запускаться. Хотя знаю, что кинокомпания «Юнофильм» готовит новую историю про нашего героя. Интересно, каким бы он был сейчас, в эпоху интернета и нейросетей. Подключенный к всемирной базе знаний робот — это же сила!
— А нужно ли, по-вашему, переснимать старые любимые фильмы?
Владимир Торсуев: Не думаю. Есть не совсем удачные примеры. Пересняли «Иронию судьбы»... сейчас рекламируют «Буратино» в современном варианте. Посмотреть надо. А вот если кто-нибудь решил бы переснять «Собачье сердце»... (Задумывается)
«Живем с мамой и это правильно»
— Вы до сих пор живете вместе в квартире, где выросли. Не тесно?
Владимир Торсуев: (Смеется). Это счастье — родиться с братом и лучшим другом в одном лице. Мы коммуникабельные люди, живем с большим удовольствием. Никаких трудностей.
Юрий Торсуев: Мы живем вместе, это родительский дом. А долгое время жили отдельно: брат в 17 лет ушел жить отдельно с супругой. Я с 18 лет жил отдельно, потом армия, семьи, квартиры, страны, континенты. Но сейчас Господь Бог управил так, что мы снова вместе, с мамой. И это правильно. Близнецы — это немножко другой народец, мы словно один организм на два тела. У нас даже в детстве сердца бились в унисон так, что врачи до последнего не знали, что мама ждет двойню.
— Как делите быт? Кто главный на кухне?
Владимир Торсуев: У нас нет распределения ролей. Кто хочет — тот и готовит. Юра, например, мастер по сложным блюдам, где «все в кучу», а у меня получается хорошее жаркое. Главное — не соревноваться. Нам в принципе нечего делить — ни славу, ни пространство, ни мамину любовь.
— С вами живет эрдельтерьер. Это дань памяти Рэсси из фильма?
Владимир Торсуев: Нашего пса зовут Рэсс. Кинологический актер, между прочим, с фильмографией. Просто так совпало, что порода та же. В фильме снимался эрдельтерьер по кличке Чингиз — уникальный пес, по команде «Мотор» превращался в суперактера.
Сняться раз и навсегда
— Прошло 45 лет, но вас до сих пор ассоциируют с вашими героями. Это хорошо или плохо? Это не угнетает?
Юрий Торсуев: Абсолютно нет. Когда к тебе подходит незнакомый человек и с теплотой говорит: «Спасибо за мое детство» — разве это может огорчать? Мы счастливы, что нам выпала такая удача — сыграть роли, которые так полюбили. В мире мало таких актеров, которым посчастливилось сняться так, чтобы раз и навсегда.
Владимир Торсуев: У нас нет комплекса «актеров одной роли». Мы пробовали разное: бизнес, другие профессии. Но эта ассоциация — добрая и светлая. Сейчас идешь по улице — тебя узнают 9 человек из 10, даже чаще, чем в 80-е. И это приятно.
— Кто из взрослых актеров на съемочной площадке стал для вас наставником, а кого вы побаивались?
Владимир Торсуев: Мы никого не боялись (смеется). А наставники — все. Николай Гринько заходил на площадку — все начинали улыбаться, он то анекдот расскажет, то кого-то подколет. Владимир Басов — каждый раз экспромт, фантастика. И доброе, человеческое отношение ко всей съемочной группе. Это было главным.
Юрий Торсуев: Особенно Николай Караченцов. Он, уже будучи звездой, подошел к нам, 12-летним пацанам, и сказал: «Привет, коллеги». Это окрыляло! А Владимир Басов каждый день придумывал что-то новое, генерировал экспромты. И все они, эти великие актеры, относились к нам по-человечески.
— Был ли момент, когда вы действительно поменялись местами, чтобы подшутить, и никто не заметил?
Владимир Торсуев: На съемочной площадке в «Электронике» есть несколько немых проходов, где мы менялись местами. А в жизни... Я как-то сдавал вступительный экзамен в институт за Юру, и сдал, кстати. Преподаватель, кажется, догадался, но виду не подал. А вот на свидания друг за друга не ходили — зачем начинать отношения с обмана?
И нагайками отстегали, и чины дали
— Ваша жизнь после триумфа была похожа на американские горки. Чему этот опыт «обычной жизни» научил вас?
Владимир Торсуев: Научил многому. Мужчина, особенно россиянин, к определенному возрасту должен очень многое уметь: я и лопату в руках держать умею, и машину водить, и верхом, и с парашютом... В 90-е было тяжело, был период, когда не снимали, а что делать? Надо и кушать, и профессии получать. Это не русские горки, это жизнь.
— В последние годы вы стали частыми гостями на передовой. Как вы стали генералами казачьего формирования?
Юрий Торсуев: Наша задача — приехать и поддержать наших бойцов. Мы поем о любви, о детстве — чтобы человек отвлекся, вспомнил, за что воюет — и у ребят совсем другое настроение. Вот это наша миссия. А если надо будет... Я и танк водить умею.
Владимир Торсуев: Вся история началась в декабре 2014 года, мы тогда в первый раз приехали в Луганск. Мы с братиком защищали Донбасс с самого начала именно с казаками. Мы с казачеством связаны больше 30 лет, наши корни донские, и нагайками отстегали, и дали чины. А генеральские чины — это признание нашей позиции. Для нас эта война длится 11 лет.
— Расскажите о своей музыкальной группе «Братья Торсуевы». Она вас кормит?
Владимир Торсуев: У нас творческое объединение «Гараж Сыроежкина». Формат исполнения мы называем — «гаражный»: от акустики до электроники, в зависимости от аудитории. Туда входят и музыканты, и композиторы, и поэты, и операторы, и журналисты. Зависит от аудитории: мы выступаем и на фронте, и в детских домах, и в госпиталях, и на корпоративах. Это и творчество, и работа. Кормит ли? Конечно, кушать-то хочется.
Юрий Торсуев: Основной доход сейчас — это кино, концерты, мероприятия. На жизнь хватает. Хотелось бы побольше. Главное — оставаться востребованными и нужными здесь, на своей земле. На фронт, в госпитали и детские дома мы ездим бесплатно.
Блиц от aif.ru:
— Кто первым мирится после ссоры?
Владимир: Мы особенно не ссоримся. А если на расстоянии что-то не так — чувствуем. У близнецов такая связь.
— Кто строже с Рэссом?
Юрий: Конечно, Володя.
— Кто лучше готовит?
Владимир: Юра — сложные блюда, я — что-то попроще. Он и в бильярд играет лучше.
— Кто более азартный?
Владимир: В 60 лет авантюры уже не по возрасту. Хотя... поездки на фронт — разве не авантюра?
— Кто главный для фанатов?
Владимир: Мы — одна команда. Соперничества между нами не было никогда.
— Кто сентиментальнее?
Владимир: Я. И не стыжусь. После 40 мужчины становятся сентиментальными — это закон.
— Кто мягче по характеру?
Владимир: У меня характер мягче. Я добрее.
Интервью прошло в их московской квартире, где на стенах — старые фото со съемок, где-то вальяжно развалился эрдельтерьер Рэсс вместе с чихуахуа Тимой. Говорили они, часто перебивая и дополняя друг друга, как два голоса одного человека. Их история — не просто ностальгия по советскому детству, а о том, как остаться и знаменитыми, и верными себе, своим корням и друг другу. «Самое главное, — сказал на прощание Владимир, — чтобы тебя не забывали. А нас помнят. И мы стараемся эту память оправдать».