Тишина, воцарившаяся в подмосковном доме после ухода Игоря Золотовицкого, лишь на время отодвинула житейские вопросы. Теперь, помимо сохранения памяти, его семье предстоит столкнуться с юридической реальностью — разделом оставленного им имущества. Этот процесс, прописанный в сухих параграфах Гражданского кодекса, обретает особую человеческую глубину, если вспомнить путь актёра.
Две комнаты в коммуналке превратились в 800 «квадратов»
Его московская жизнь началась в двух снятых комнатах коммуналки Самотёчного переулка. А чтобы остаться в большом городе после окончания школы-студии МХАТ, понадобился фиктивный брак с подругой — журналисткой Еленой Мясниковой, которая прописала его неподалеку от Театра Армии. Без столичной прописки в те времена на работу не брали — ни актёром, ни гардеробщиком.
Когда он встретил любовь всей своей жизни — Веру Харыбину, — они обзавелись не только двумя прекрасными сыновьями, но и квартирой на Садовой-Самотечной у Театра Образцова, где сейчас квадратный метр ценится на вес золота. Она и стала главным семейным гнездом. Но душа Золотовицкого, особенно в последние годы, тяготела к даче. Туда, в тишину и покой, он сбегал от городской суеты, где даже простой тандыр, по его словам, во время карантина становился центром домашнего уюта, работая «как доменная печь».
Всё это — и столичная недвижимость, и загородная усадьба, и два автомобиля — теперь составляет наследственную массу. Согласно официальной декларации, поданной несколько лет назад, актер владел без малого 800 квадратными метрами недвижимости. И доход его в год составлял чуть больше 6 млн рублей. Вопрос о том, кому и что достанется, теперь волнует не только близких, но и публику.
Кому — половина, кому — треть от половины
Сценарий дальнейшего развития событий зависит от одного документа — завещания. Если Игорь Золотовицкий оставил свои распоряжения, последняя воля будет исполнена неукоснительно. Если же такой бумаги нет, в силу вступает безличный, но чёткий механизм закона.
На сцену выходят наследники первой очереди: вдова, актриса и режиссер Вера Харыбина, и двое их сыновей, Алексей и Александр, пошедшие по стопам родителей. Закон делит все совместно нажитое в браке пополам. Первая половина автоматически отходит супруге как её законная доля. Вторая половина, уже как наследство, ложится на весы правосудия и делится поровну на три части — между вдовой и двумя сыновьями. В итоге Вера Харыбина получит около двух третей общего имущества, а каждый из сыновей — примерно по одной шестой.
Однако даже в этой, казалось бы, ясной семейной картине возможны сложные сюжетные повороты. Юристы напоминают, что спокойствие процедуры могут нарушить неожиданные претенденты — например, те, о существовании которых семья не знала. Такое развитие событий неминуемо перепишет готовый сценарий раздела.