Июль 1980 года в Москве был особенным. Долгожданная Олимпиада, к которой долго готовились, стартовала, несмотря на бойкот западных стран.
Передали по «голосам»
В советской столице в это время поддерживался особый режим безопасности, магазины заранее обеспечили дефицитными товарами. Олимпиада должна была пройти без сучка и задоринки.
Но 25 июля произошло событие, всколыхнувшее не только Москву, но и всю страну.
Несмотря на отсутствие соцсетей и мобильных телефонов, новости, не попадавшие в официальные источники, тем не менее, распространялись подобному лесному пожару. Из уст в уста в тот день передавали: «Умер Высоцкий».
Слухи о его смерти появлялись регулярно на протяжении многих лет, но на сей раз звучало весомое: «Передали по «голосам»». Зарубежное вещание на СССР, несмотря на «глушилки», доходило до аудитории. И то, что «там» говорят о кончине Высоцкого, для многих означало — это правда.
Легенда и реальность
Для поклонников поэта и артиста смерть его оставалась чем-то таинственным. Модно было обвинять власти, которые «затравили и не уберегли». Впрочем, какая уж там травля — женатый на француженке Высоцкий мог по полгода находиться за рубежом, общаться с кем угодно, включая советских «невозвращенцев», а, вернувшись, он оставался звездой модного московского театра и снимался в кино.
А народу хотелось иного — в легендах обладатель голоса с магнитофонных записей кочевал из тюрьмы в тюрьму, перебивался с хлеба на воду. Жизнь на широкую ногу, элитная квартира в центре и один из первых в Москве «Мерседесов» в народный портрет не вписывались.
Когда вдова Высоцкого Марина Влади спустя годы первой вслух произнесла слово «наркотики», поклонники творчества ее мужа готовы были ее растерзать.
Справиться с одним допингом при помощи другого
Однако истину, какой бы горькой она ни была, пришлось признать — к 1980 году Владимир Высоцкий страдал наркозависимостью. Считается, что наркотики в его жизни появились как средство от другого допинга — водки. До сих пор спорят, кто, где и когда впервые решил снять последствия запоя артиста при помощи наркотического препарата, но эффект Высоцкому понравился. И обратный отсчет времени до катастрофы начался.
Для любимца народа не составляло труда найти необходимые препараты. Не нужна была наркомафия — ампулы и сам Высоцкий, и вовлеченные друзья получали у врачей, имевших к наркотикам официальный доступ.
Он шел по пути всех зависимых — поначалу отрицал наличие проблемы, уверяя, что может прекратить в любой момент, потом начал обманывать окружающих, включая собственную жену.
Последний шанс упустили во Франции
Высоцкий нашел в себе силы признаться Марине Влади в том, что стал зависим от наркотиков. Он говорил о готовности лечиться, и действительно предпринимал попытки подобного рода. Все они, однако, заканчивались срывами.
В мае 1980 года во время поездки во Францию Высоцкий оказывается в таком состоянии, что Марина Влади вынуждена поместить его в клинику «Шератон», врачи которой имеют большой опыт по лечению алкогольной и наркотической зависимости.
В «Шератоне» за несколько лет до этого медики сумели спасти сына Марины Влади от первого брака Игоря, который также страдал от наркомании. И состояние Высоцкого французские врачи тоже улучшили.
Пожалуй, эта клиника была последним реальным шансом избежать самого худшего. Но Высоцкий, едва придя в себя, упросил его выписать, поскольку ему нужно было ехать с Театром на Таганке на гастроли в Польшу.
Фактор Игр
Артист вернулся по привычному для себя графику, в котором введение дозы являлось нормой. Но начинавшаяся Олимпиада вызвала и усиление контроля за медицинскими работниками. Достать «лекарство», как именовали это люди из ближайшего окружения Высоцкого, стало сложнее.
Сам Владимир Семенович увидел в этом шанс еще раз попытаться «выскочить», слезть с иглы.
18 июля 1980 года Высоцкий в последний раз выходит на сцену Театра на Таганке в роли Гамлета. Свидетели описывают — он очень плохо себя чувствовал, и за кулисами ему делали уколы. Что именно кололи, версии расходятся — витамины, препараты, улучшающие сердечную деятельность, или наркотики. Так или иначе, но Высоцкий сумел отыграть спектакль.
После этого у Высоцкого начинается запой — он пытается таким образом уйти от наркотиков. Врач Анатолий Федотов вспоминал: «Володя вошел в такой запой, что ему было не до этого... Водка — это была замена. Многие ребята так делают — когда хотят соскочить с иглы, входят в запой. Но водка — неадекватная замена, она действует грубее...»
За сутки до смерти Высоцкий должен был петь для космонавтов
Несмотря ни на что, в минуты просветления Высоцкий строит планы на жизнь. У него есть пропуск в Олимпийскую деревню, он планирует поездку в Центр управления полетами, чтобы выступить для космонавтов, находящихся на орбите, а 29 июля он должен снова улететь во Францию к жене.
Последние дни Высоцкий проводил в своей трехкомнатной квартире на Малой Грузинской улице. Его состояние ухудшалось. 23 июля к нему приехала реанимационная бригада из института имени Склифосовского. Обсудив ситуацию, врачи решили попробовать еще один способ: переведя пациента на искусственную вентиляцию легких и погрузив его в медикаментозный сон, постараться вывести из организма «все, что возможно». Эффекта эта процедура не гарантировала, но врачи видели в ней последний шанс. Планировалось забрать Высоцкого на процедуру 25 июля, когда освобождался отдельный бокс.
24 июля была договоренность о поездке в ЦУП. Однако, когда пришла машина с сопровождающими, друзья Высоцкого просто не пустили их в квартиру. Он находился в совершенно «разобранном» состоянии, метался из комнаты в комнату, и ни о каком выступлении речи быть не могло.
При этом сам Высоцкий категорически отказывался от госпитализаций, резко реагируя на попытки уговоров со стороны друзей и матери.
«Губы уже холодные. Поздно»
Вечером 24 июля в квартире на Малой Грузинской остались врач-реаниматолог Анатолий Федотов и близкая подруга Высоцкого Оксана Афанасьева. Хозяина квартиры уложили на тахту.
Анатолий Федотов вспоминал: «Эта ночь была для него очень тяжелой. Я сделал укол снотворного. Он все маялся. Потом затих. Он уснул на маленькой тахте, которая тогда стояла в большой комнате».
Наступившая около трех часов ночи тишина расслабляет обоих людей, остававшихся с Высоцким. Они тоже засыпают.
Реаниматолог так рассказывал о том, что было дальше: «Проснулся от какой-то зловещей тишины — как будто меня кто-то дернул. И к Володе! Зрачки расширены, реакции на свет нет. Я давай дышать, а губы уже холодные. Поздно. Между тремя и половиной пятого наступила остановка сердца на фоне инфаркта. Судя по клинике — был острый инфаркт миокарда».
В официальные документы был внесен следующий вывод: «Острая сердечно-сосудистая недостаточность. Заболевание, вызвавшее или обусловившее непосредственную причину смерти, — атеросклероз венечных артерий сердца. Причина смерти установлена врачом, установившим смерть».
Вскрытие тела Владимира Высоцкого не проводилось, что дало почву для различных конспирологических теорий. Однако друзья артиста признавались — отказ от вскрытия был обусловлен тем, что в этом случае скрыть тайну наркозависимости народного любимца не вышло бы. К тому же неизбежно встали бы и вопросы о том, кто снабжал Высоцкого наркотиками, а это уже могло спровоцировать очень серьезные неприятности для живых.
Высоцкого никто не убивал — причиной его смерти был тот образ жизни, который он вел, и алкоголь и наркотики, от которых он не сумел отказаться. Последним для него в таких условиях мог стать абсолютно любой день.